ы, и Гедиминас провозгласил:
   - За нашу русско-литовскую корпорацию!
   - Как это делается-то? - почесал затылок компаньон.
   - Всему вас учить приходится!
   Их руки сплелись змеями, а взгляды, встретившись, пылали ненавистью друг к другу. Впрочем взгляд Аиды в ту же секунду смягчился, и она даже улыбнулась. Борзой в ответ скривил рот и успел сказать одними губами: "Сейчас я тебя сделаю!", но она понимала его без слов. Девушка раздула ноздри, вдыхая аромат вина, но тут же сморщила нос, почувствовав отвратительный запах из его фужера.
   - Давайте, давайте, не стесняйтесь! - подбадривал Гедиминас. - Только все до дна! Все до дна, непременно!
   И они выпили до дна, единым порывом. А вот до поцелуя дело не дошло.
   Борзой раскрыл рот, вдыхая воздух, будто "перцовка" ни на шутку обожгла ему глотку. Обхватил горло пальцами и повалился на пол. Конвульсии продолжались несколько секунд.
   Аида как ни в чем не бывало уселась в кресло и закурила, а Гедиминас остался стоять, остановившимися глазами глядя на поверженного компаньона, поднеся ко рту фужер с непригубленным вином.
   - Ты бы выпил, что ли, - вывела она его из состояния ступора.
   - Что с ним? - не верил своим глазам литовец. - Эпилепсия?
   - Эпилепсия! - засмеялась Аида. - За кого ты меня принимаешь? Копыта откинул твой компаньон, Гедиминас! Почил в бозе! Радуйся и выпей за упокой!
   - Ты его отравила?
   - Нет, это сердечный приступ! - издевалась она. - До такой степени боялся со мной целоваться!
   - Чем ты могла его отравить? Он пил свою водку... Он сам наливал...
   - Пока вы там строчили свои писульки, я подсыпала яд в его говеную "перцовку".
   - Прямо в бутылку?
   - Ну да! Ты ведь не собирался пить водку, милый? Видишь, я ничем не рисковала.
   На Гедиминаса было жалко смотреть. Он хотел отпить из своего фужера, но задумался, стоит ли это