лать. Не решился. Поставил фужер на стол. Упал в кресло. Вытер манжетом рубахи пот со лба. Унять дрожь в коленях не получалось.
   - Зачем ты это сделала?
   - У меня с ним старые счеты.
   - Но я только что подписал...
   - Порви! Донатас бы не одобрил твои действия. Получается, что я зря старалась.
   - При чем тут Донатас? - развел он руками. - А обо мне ты подумала? Что я буду делать с трупом? Здесь - гостиница, и на каждом этаже - портье.
   - Это твои проблемы, - отмахнулась Аида, но вдруг ей стало жалко его. - Господи, что тут думать! Позови ребят. Пусть незаметно перенесут тело в его номер. Бутылку - туда же! И пусть позаботятся об отпечатках пальцев! Люди Борзого сейчас бухают, расслабляются. Значит, по крайней мере до утра его никто не хватится. У нас у всех достаточно времени, чтобы слинять из гостиницы. Из города. Из страны, - А как же ЗАГС? - спросил он потерянным голосом.
   - Какой ЗАГС? - сначала не поняла она, а потом рассмеялась:
   - Ты все еще хочешь на мне жениться? Бедный мальчик!
   "Бедный мальчик" был старше ее на шестнадцать лет, но губы надул, действительно, как ребенок.
   - Я люблю тебя, Инга, еще больше, чем прежде.
   - Это не правда, Гедиминас! Ты любишь не меня, а мое умение с легкостью убивать. Любовь растет с количеством трупов. Я раскусила твой план. Вернее, ты сам отчасти выдал его Борзому. Ты решил надеть на меня маску. Маску жены Гедиминаса. Поселить в Москве. А дальше... Дальше тебя интересовала вовсе не политика, а расширение твоего бизнеса. Разве не так? И все эти разговоры о Жанне д'Арк - чушь собачья. Это понял даже Борзой. Но я оценила твою уловку. Я люблю находчивых людей. И я готова выйти за тебя замуж, но только не сейчас.
   Мне необходим отдых. Я хочу читать книги, слушать любимую музыку, ходить с сестренкой гулять. Я хочу пожить хоть немного нормальной человеческой жизнью!