прежде всего отомстила за Веру и Шандора, но работа есть работа, и она не привыкла делать ее задаром.
   Только в третьем часу ночи Аида попала к гостинице "Октябрьская". Мосты уже развели, и движение машин на Невском стихло. Она рассчитывала, что Марк поставит свой автомобиль прямо напротив вокзала, возле ливанского кафе, но там его не оказалось. Возле кафе маячила маленькая фигурка то ли мужчины, то ли подростка. Фигурка сначала вжалась в стену, будто испугалась появления незнакомки, а потом направилась к ней.
   - Госпожа, - пролепетала фигурка по-китайски и поклонилась.
   Это было похоже на сон. Пустынная площадь Восстания с уродливым обелиском в центре и склонившийся в почтительном поклоне маленький китаец.
   Она совсем забыла о Хуан Жэне, ведущем убогую жизнь крота. Еще одна жертва ее деятельности. Повар экстра-класса, приехавший в Россию чтобы сколотить себе хоть какое-то состояние сделался ее слугой, профессиональным отравителем, и влачит жалкое существование.
   - Вы давно не приходили к нам, госпожа.
   - Некогда было. А сейчас я уезжаю в Москву.
   - Счастливой дороги, госпожа.
   - Как твои дела?
   - Все хорошо.
   Ей сделалось не по себе от его благодарной улыбки. Разве так она собиралась отблагодарить китайца? Впрочем, от денег он всегда отказывался. Его отношение к ней носит какой-то религиозный характер.
   - Я не забуду о тебе, - пообещала Аида. - Устроюсь сама - устрою тебя.
   - Ничего не надо, госпожа, - продолжал улыбаться Хуан Жэнь. - Меня скоро отправят на родину. Повезут в чемодане, тайком. Я хочу домой. В России хорошо, а дома лучше.
   - Тогда вот что. - Она достала из сумочки пачку долларов и протянула китайцу.
   - Нет-нет! - опять запротестовал он.
   - Не смей отказывать мне! - повелительным тоном произнесла Аида, впервые воспользовавшись той властью, которую имела над ним. - Я знаю,