ать себя предателем и биться головой об стену! - Спасибо, что заботишься обо мне. А взрывы в Москве тебя не пугают?
   - Боюсь, что Патимат не сможет часто появляться на улице. Люди "кавказской национальности" взяты под строгий контроль.
   - Да кому нужна твоя мачеха! А вот новая война, кажется, неминуема.
   - Война так война, - пожала плечами Аида, - прибавится число трупов и число убийц. Война - святое дело. Войной можно хорошо прикрыться и оправдать любое насилие. Те, кто сидит наверху, крепко знают свое дело. Я, по сравнению с ними, мелкая рыбешка. Так что же тебя больше беспокоит: развод или война?
   - Твоя пустая болтовня...
   - А как Соня отнеслась к предстоящему разводу?
   - У нее и без того полно проблем. Нечаев со дня на день окажется на свободе. И меньшим злом с его стороны явился бы развод. Кроме того, ее достали его любовники. Они нагло врываются в дом и требуют денег, заявляя, что Юрий Анатольевич им чего-то не заплатил.
   - Надо же! Всем нужны деньги! - посмеивалась Аида. - А тебя не пугает, что нотариус разделается с тобой?
   - Честно говоря, нет. Сам не знаю почему До встречи с тобой я был довольно трусоват. Меня пугали многие вещи в этой жизни. А сейчас я испытываю безразличие к собственной судьбе. Ощущаю пустоту внутри себя и вокруг. В таком состоянии надо идти на войну, да только какой из меня вояка?
   - Не нравятся мне твои разговоры. - Аида смотрела на него по-новому, будто изучала. - Вечная депрессия, интеллигентские сопли, воющий под гитару Кобейн - это все мы уже проходили!
   - Я люблю немного другую музыку, - криво улыбнулся Марк.
   - Это обнадеживает, - сразу же сбросила она маску высокомерия. - Может, тебе тоже эмигрировать? В пику Ирине.
   - Ей наплевать на меня. И петом, куда мне ехать?
   - В Израиль.
   - По их законам я - не еврей. Но не в этом дело. Я отсюда не смогу никогда