все такие одинаковые. Я постоянно путаю.
   - Двадцать первый. И вот еще что. Он ведь так просто не отопрет! Таким боязливым сделался! Ты постучи три раза: один длинный, два коротких. Это у нас теперь условный знак. И передай, что скоро обед. И сама тоже приходи к нам обедать...
   Аида сначала разведала обстановку. День был будний, и в такое время большинство автомобилистов находилось на работе или в дороге. Перед гаражом номер двадцать один она зарядила пистолет и не забыла о глушителе.
   На условный стук Саша Водолаз отозвался:
   "Щас, ма!" - и щелкнул засовом.
   Она не дала ему опомниться, со всей силы ударила локтем поддых, пнула в пах и, прошмыгнув внутрь, заперлась с ним в гараже.
   - Как дела? - спросила девушка, когда тот, выпустив обойму матерных слов, пришел в себя. - Не перетрудился?
   - Ты - ведьма! Ты просто - ведьма! - Он мотал головой, не веря своим глазам. Саша сидел на деревянном полу Кругом были разбросаны гаечные ключи, отвертки, прочие инструменты и просто какие-то железяки, о предназначении которых Аида не догадывалась.
   - Я тебя спросила, не боишься ли ты со мной связываться? Ты ответил:
   "Трус не играет в хоккей". Хорошо, назовем это "хоккеем". - Она достала пистолет.
   - Не стреляй! - закричал парень. - Я тебе все расскажу, а ты сделаешь вывод, виноват я в чем-то или нет.
   - У меня мало времени, - возразила она:
   - И никто не сомневается, что ты захочешь выставить себя в лучшем свете, но я знаю тебе цену, дешевка!
   Он казался ей таким же жалким, как старый "Запорожец" без колес в его гараже. Но она медлила.
   - Больше всего мне жалко твою мать. - Аида потерла пальцами лоб, сама, по-видимому, удивившись произнесенной фразе.
   Водолаз расплакался, как малое дитя.
   - Почему тебя ищет милиция? - спросила она.
   - Это все из-за Кости! Я сейчас объясню. Мы дружим давно,