альского бизнесмена чудом выжила только Аида. А китайский повар Сперанского до сих пор числится в розыске. Но Хуан Жэнь и не думает прятаться, живет почти в центре Питера, правда, на улицу не выходит, спит на кухне, на старенькой советской раскладушке и вечерами, когда в зале становится многолюдно, не высовывается по пустякам. Ох, нелегко "белому человеку" отыскать "желтого человека" <Хуанжэнь - в переводе с китайского означает "желтый человек".>, похожего на миллиард других представителей желтой расы.
   Он стал называть ее госпожой после того как она впервые заговорила с ним по-китайски. Прожив несколько лет на чужбине, Хуан Жэнь так и не освоил русский язык. Поэтому сладкие звуки родной речи, прозвучавшие из уст молоденькой девушки, показались ему чудом из чудес. Он считал ее феей, спустившейся с небес. Она соответствовала его представлениям о феях - добрая, обаятельная, но подчас жестокая.
   - Мой любимый салат из черных грибов и "шанхайский сюрприз"! - по-детски радовалась Аида. - Но ты не удержался и приготовил пять блюд. Составь мне компанию!
   Теперь так было всегда. Это приглашение к столу она называла "китайской церемонией". Хуан Жэнь при ней пробовал каждое блюдо. И это нисколько не оскорбляло повара, он прекрасно понимал, что после происшествия в доме Сперанского у девушки возник психологический барьер по отношению к китайской пище.
   - На днях я приду сюда с одним человеком. Будь начеку, - предупредила она. - Я не знаю что он закажет, но требуется легкое отравление...
   - Это опасно, госпожа. Здесь все-таки ресторан.
   - Знаю, что ресторан, а не богадельня. Но не всякому русскому желудку подходит ваша кухня. Вот что требуется, понятно? Он должен почувствовать недомогание минут через двадцать после того как поест.
   - Это сложно, госпожа, - улыбался Хуан Жэнь, - невозможно рассчитать.
   - А ты попробуй. Ты ведь мастер