со времен Достоевского, и не только в архитектуре. Иногда Марку казалось, что персонажи той далекой эпохи до сих пор живы, разве что поддались веянию моды. Хотя народ петербуржский привык одеваться неброско и даже старомодно.
   Дом-колодец, выстроенный в прошлом веке имел шесть подворотен. Марк обошел все, но сегодня здесь было пусто. Он присел на корточки возле знакомого подъезда и закурил. Клочок неба грязного оттенка не предвещал ничего хорошего.
   И вот уже теплая капля упала ему на губу. А другая закатилась за ворот рубахи.
   Марк решил переждать дождь в подъезде, но не успел сделать и шага. Он всегда чувствовал на себе чужой взгляд, и на этот раз тоже не ошибся. В открытом окне четвертого этажа он увидел бледное лицо парня. Воспаленные глаза теперь о чем-то просили, даже не просили, а умоляли.
   - Можно вас на минутку? - негромко сказал Майринг, но тот услышал.
   - Меня? - почему-то обрадовался парень.
   - Вас.
   - Я сейчас спущусь!
   Дождь уже разыгрался не на шутку, и Марк опрометью бросился в подъезд напротив. Он сразу отметил про себя, что окно, у которого торчал парень, выходит прямо на окна квартиры Виктора.
   У него было лицо, изъеденное оспой, болезненного, зеленоватого оттенка, приплюснутый нос и круглые зелено-карие глаза, слегка навыкате.
   - У вас есть доза? - первое, что спросил парень.
   Майринг отрицательно покачал головой, ему сразу все стало ясно.
   - Ну хотя бы "косячок"? - не отставал тот.
   - Вы наверно, принимаете меня за другого...
   - А где Витя? Куда он делся? У него всегда была доза. Он что, завязал?
   Поменял квартиру? Там теперь живет какая-то баба с ребенком. Он говорил, что завяжет, да никто ему не верил. Разве от такого заработка отказываются в наше время? Вы его друг?
   - Родственник.
   - Ах, родственник... Тогда вы вряд ли дадите его новый адрес. - Парень