повысил голос он. - Меня с пеленок учат жизни! Отец, мама, школа, институт... Ты бродяжничала семь лет, так? Тебя учила жизни сама жизнь. В этом, конечно, твое преимущество. Но зачем ты объявилась? Зачем вызвала меня в Екатеринбург? Зачем отправила в Питер? Зачем поселила меня в этой роскоши? Зачем сейчас выставляешь на улицу? Объясни, где логика твоих поступков?
   - Я мечтала о большой, дружной семье. Вот и вся логика. Никого я так не любила, как прабабушку и тебя. Я хотела, чтобы вы всегда находились рядом.
   Наверное, глупо, потому что из осколков не склеить ничего. Во всяком случае, я дала тебе шанс. Ведь мужчина должен быть опорой семьи, не так ли? Спроси об этом у Патимат. Я ждала долго, почти два года, но ты на глазах превращался в нахлебника. Ты, может, думаешь, что деньги мне сыплются с неба? - Она посмотрела ему в глаза. - Ты действительно так думаешь?
   Родион молчал. По его лицу пробежала судорога.
   - Знаешь, - сказал он, - а я не отдам тебе этих денег.
   Аида снова почувствовала, что за его словами кроется страх. И не просто страх, а страх первобытный, страх самосохранения. - Значит, ты у меня их украдешь?
   - Возьму взаймы. Нам ведь надо как-то жить. Снять квартиру, чем-то питаться - потом я верну. Честное слово, верну.
   - Потом у вас пойдут дети, ты будешь приходить ко мне и клянчить. Без конца клянчить. - В ее голосе звучало презрение к нему, когда-то любимому брату - Перестань! - махнул он рукой. - В нашей больнице много семейных врачей, и все они как-то живут.
   - Они умеют жить. Они не тратят две зарплаты разом на какую-нибудь книжицу в кожаном переплете. Они не влезают в долги в надежде, что сестра рано или поздно заплатит по векселям.
   - Прямо какая-то сцена из Островского! - попытался пошутить он. - Самый актуальный сейчас писатель. Все возвращается на круги своя. Так вот живешь и думаешь, что жизнь