ву на Васильевском.
   Дурно ему стало в машине. Лицо приобрело зеленоватый оттенок. Потом пропиталась не только рубаха, но и пиджак. Он притормозил возле коней Клодта и прохрипел:
   - Я не доеду! Ты меня отравила! Ты меня отравила, как Витьку!
   - Не психуй! Просто твой желудок не привык к китайской пище! Я тут ни при чем. Меньше надо жрать, жирная задница! Выйди из машины и сунь два пальца в рот! Вон, кстати, урна! - она указала куда-то в сторону Фонтанки, но Вах только бормотал "умираю" и держался за живот. - Ладно, хрен с тобой! Переползай на заднее сиденье. Я поведу машину. Ты вроде на Литовском живешь?
   Она недавно сдала на права, но машину покупать не торопилась. "Какая пошлость ездить по Питеру на машине!" - говорила она в первые дни своего пребывания в городе, несмотря на то, что стерла ноги до кровавых мозолей.
   - Инга, зачем ты это сделала? - причитал Вax. - Я - не жадный. Я дам тебе эти проклятые десять тысяч, только не надо, как с Витькой! Я не хочу!..
   - Успокойся, пожалуйста! Это обычное пищевое отравление. Ну-ка, вспомни, мы пили с тобой только зеленый чай. Наливали из одного чайника. Ты свою чашку вообще не выпускал из рук. Ведь ты предельно осторожен, когда обедаешь со мной. Ну, вспомнил? Вот и прекрасно! Твой дом в какой стороне?
   В лифте его вырвало.
   - Мать твою! Ты испортил мне туфли! - закричала она. - Чем тебе урна была нехороша? Жирная свинья! Я что, к тебе в сиделки нанялась?
   Он бормотал извинения, хотя по-прежнему считал, что именно она повинна в его муках.
   В его огромной квартире царил беспорядок и чувствовался затхлый душок холостяцкого дискомфорта.
   - На хрена тебе одному столько комнат? Впрочем, каждый по-своему сходит с ума.
   Вах, не говоря ни слова, как был в ботинках и костюме, бросился на незаправленную постель.
   - Эй, а помыться ты не хочешь? Свинья!
   Хозяин