жно?" - спрашивал он себя.
   - Ходят слухи, что их пришили литовцы, - продолжала между тем Соня. - А теперь слушайте меня внимательно. - Она отставила кружку с пивом и перестала жевать. - В тот день Виктор приезжал к моему шефу не один. С ним была девушка.
   Совсем молоденькая, лет двадцати, очень И хорошенькая зеленоглазая блондинка.
   Она говорила с акцентом. С литовским акцентом. Я это знаю прекрасно, потому что у моего шефа много клиентов литовцев. Виктор, как мне показалось, был немного не в себе. Не в том смысле, что он выпил или его чем-то опоили. Скорее всего, обалдел от этой девчонки. Поверьте, было от чего обалдеть. Я хоть и женщина, а сама залюбовалась. И в тот же день Виктора не стало. Вы улавливаете связь? Дружка Виктора пришили литовцы, и с девушкой-литовкой он уехал из конторы. - Соня выдержала паузу, а потом сказала, как ему показалось, очень ласково, - Марк, вы понимаете, что это слишком серьезно, чтобы заниматься частным расследованием. Это равносильно самоубийству. После вашего визита шеф очень нервничал и все время кому-то названивал. Будьте уверены, эти люди знают о вас и о том, что вы предприняли. Думаю, им известен каждый ваш шаг. И я сама, если честно, не понимаю, зачем я так рискую...
   Их взгляды встретились, их взгляды ласкали друг друга.
   - Марк, вы мне очень симпатичны...
   - Вы мне тоже...
   Их пальцы встретились в трепетном пожатии.
   - Посмотрите, как наши руки похожи! - воскликнула Соня.
   И действительно, их широкие ладони с выступающим холмом Венеры и длинные узловатые пальцы будто принадлежали одному человеку - Вот только большой палец подкачал! - с досадой заметила она. - У меня он больше отгибается назад.
   - Это что-то значит? - Он сжимал ее руку в своей и никак не мог справиться с волнением, столь необычным для его флегматичного темперамента.
   - Это значит, что я более лжива,