Она вышла в ночь совершенно опустошенная. Несколько раз оглянулась на дом нотариуса. Ей казалось, что Марк преследует ее и хочет отомстить за брата.
   Аида прибавила шагу. До дома было вовсе не близко, а метро уже закрылось. По Невскому, несмотря на второй час ночи, фланировал народ. Люди шли к разводным мостам и были веселы и беспечны. Теплая балтийская ночь располагала к беспечности. Какой-то едва оперившийся подросток со скейтом под мышкой говорил своему дружку: "Москва - это круто! Особенно Горбушка! Ну, полный отлет!" - "А Питер все равно круче!" - возражал дружок, патриот родного города.
   Возле ночного клуба полуголые девушки-стриптизерши дышали свежим воздухом. К весело болтающим красоткам приблизился однорукий седой бомж. Одна из девушек, видимо, самая сердобольная, вернулась в клуб и вынесла старику бумажный пакет с какой-то снедью. Бомж громко чавкал и рассказывал всем желающим слушать историю своей несчастной жизни. Сердобольная уронила слезу, а другая вздохнула: "Кто знает, что ждет нас впереди? Век-то наш недолог".
   Две проститутки - блондинка в черном платье, а брюнетка в белом (любимые цвета политиков, банкиров и прочих деловых людей, а также почему-то питерских проституток) - уговаривали двух инертных англичан. Те интересовались, есть ли в квартире, куда их приведут, ванна и горячая вода.
   Сантехнические вопросы иногда стоят острее, чем сексуальные, особенно для жителей Британских островов.
   Компания подвыпивших китайцев горячо обсуждала одного из своих товарищей, который промотал все деньги, отведенные ему государством на учебу. И теперь на родине его ждала смертная казнь.
   Старая еврейская чета, похожая на двух черепашек, вдруг вставших на задние лапы, едва передвигалась. "Мы опять опоздаем, Изя, - упрекала старушка, - а все потому, что ты долго искал свой носок, прямо как маленький!" - "Куда нам торопиться, Роза?