ужели непонятно, что меня в конце концов ждет пуля или петля, что такие супердевочки не умирают в своей постели, а вот старятся они очень быстро.
   - Не болтай ерунды! Ты заговорена от смерти. Заговорена своей бабкой!
   - Дурак ты!
   - Как поживает бабуля?
   - Прабабушка умерла, но это не значит, что у меня развязаны руки.
   - О, ты найдешь массу причин, чтобы не поехать со мной во Львов! Ну, давай рассказывай. Надо поставить на ноги переростка-братца, так?
   - Неужели ты думаешь, Иван, что я живу в Этом городе просто так, по своей прихоти?
   - Опять на кого-то работаешь?! Ну что с тобой делать? Я же тебя всем обеспечу. Слышишь, всем! И ты мне не будешь обязана. Все мое процветание началось с твоих денег. Ты угробила банкира Патрикеева и часть заработанного вложила в мой капитал. А могла меня кинуть...
   - Прекрати, Ваня!..
   - А чего нам скрывать? Или ты Шандора боишься? Так он почти не понимает по-русски. Я не стыжусь пролитой крови и никогда не стыдился. Все в этом мире зиждется на крови. Государственный строй, капитал, любовь, творчество, даже рождение ребенка! Так не будем ханжами! Не будем воротить нос от лужицы крови!
   - Мило, - вяло похлопала она в ладоши. Прямо гимн злодейству.
   - Я знаю, что это противоречит твоей натуре, но ты не можешь остановиться. Ты убивала за деньги и просто так. И это сидит в тебе. Ты способна убить и готова убивать.
   - Что за вздор ты несешь, ей-богу! У меня разболелась голова от твоей трескотни...
   Он проводил ее до самой двери и на прощание, поцеловав в щеку, сказал:
   - Завтра надо будет обсудить очень важный вопрос.
   - Отвянь!
   И тогда он спел первую строчку любимой песни: "Са-ай сарро позор бибарледи ингоше..." <Высохшие уста прекрасной пурпурной дамы неподвижны (венг.)>.
   Родион едва держался на ногах. Время уже было за полночь, когда он вернулся