бы мне во Львов, и все бы решилось. Я недавно приобрел небольшой заводик по переработке вин. Ввожу из Европы дешевые венгерские и трансильванские вина, переливаю в свою тару и продаю всему бывшему Союзу. Дешевое качественное вино пользуется успехом. Это беспроигрышный бизнес. А со временем выкупишь у меня завод, и больше никогда никаких финансовых проблем.
   - Так не бывает, - возразила Аида, - конкуренты, рэкетиры, налоги.
   Проблем будет уйма. Оставишь меня с голым задом и придется идти под венец.
   Она сама приблизила к нему губы. Целый год воздержания дал о себе знать. Аида едва не лишилась чувств, когда ощутила между ног настоящую мужскую плоть...
   Потом он, как обычно, размечтался. Описывая ей свой двухэтажный особняк, который она никогда не видела, заявил, что они могут даже не расписываться, просто жить в одном доме. А если она захочет, он выстроит ей отдельный дом. У них будет свободный от всяких предрассудков анархический брак.
   Аида сама удивилась, когда что-то в ней, считавшееся давным-давно умершим, вдруг ожило и даже появилось незнакомое ощущение возможности счастья.
   Так бывает в детстве, когда солнечным воскресным утром ветер колышет занавеску и не надо идти в школу. И главное, мысли на этот раз свободны от коварных замыслов и нет смысла использовать Мадьяра в какой-то новой нечистой игре. Он ей нужен просто как человек. Как мужчина.
   Но Иван сам все испортил.
   - Зря мы разлеглись! - опомнился он. - Уже полдень, а еще ничего не решено с Борзым! Это легкомыслие! Непростительное для нас легкомыслие!
   - Да пусть катится ко всем чертям! Ты же собрался меня везти во Львов.
   Туда он не сунется.
   - Ну уж нет! Так я это дело не оставлю. Ты должна ему позвонить.
   - Куда?
   - На дачу.
   - А ты выяснил, чья это дача?
   - Какая разница? Ты позвонишь и назначишь ему встречу. Ты должна его