чет мне что-то сказать, а я не понимаю. Но я скоро выучу его язык! - Глупенькая! Разве можно знать все! Оставь в покое несчастное дерево.
   - Старуха скрипуче рассмеялась, а потом вдруг сделалась очень серьезной. - Запомни главное, деточка, сторонись слабых и сирых. Они, что камень, привязанный к шее, тянут на дно. Держись тех, в ком чувствуешь силу, и сама будь сильной. Только такты обретешь счастье. Твоя мать - слабая. Слабее дерева под окном и оттого несчастна. Твой отец только хочет казаться сильным, но и он слабее дерева. Они слабые люди, твои родители. Они тебе ничем не смогут помочь.
   - Бабушка, если я убегу из дому, тебя никто не поймет и ты останешься совсем одна.
   Старая Аида притянула девочку к себе и прижалась сухими губами к ее макушке.
   - Ты за бабушку не волнуйся, малюсенькая. Бабушка проживет до ста лет и помощи ни у кого не попросит. У бабушки воля - металл, а сердце-камень...
   Этой ночью она не спала. Думала о бабушкиных словах. За окном шептался тополь и квакали лягушки. В спичечном коробке шевелился рогач. Родька утверждал, что у деревьев и животных нет никакого языка, что все это выдумки поэтов. Что он в этом понимает? Он даже не знает языка своей матери!
   Она могла с удивительной точностью сымитировать шелест листьев, кваканье лягушек, писк комара и даже чуть слышный шелест лапок жука в коробке, но смысл этих звуков до нее не доходил. Шум ночного поезда прервал все разговоры. Железнодорожная станция находилась далеко от дома, но в их маленьком городке это было неважно. Ночью поезд влетал в каждое окно. Она любила слушать поезда, и стук колес казался ей самым красивым языком на свете. Когда-нибудь поезд умчит ее отсюда...
   - Не надо меня уговаривать. Я уже купила билет на поезд и решения своего не изменю.
   Люда чистила картошку, она объявила, что сегодня прощальный ужин. Марк держал на руках Андрейку,