равлении.
   К западу от шоссе простирался пляж, усеянный плавником, а за ним
  поблескивала гладь залива. В последних лучах солнца едва различался остров,
  до которого было пять или шесть миль. На юго-западе вырисовывался, упираясь
  в небо, силуэт горы.
   - Здесь хорошо, правда?
   - О да. Подожди, скоро сможешь увидеть это сверху.
   - Зачем ты вообще пошла в авиацию?
   Она смерила его уничтожающим взглядом и побежала быстрее. Он не отставал.
   Pазговаривать на такой скорости было невозможно. Асфальт кончился, и они
  бежали по гальке, когда она спросила:
   - Шесть километров, может, хватит?
   - Угу. - Кажется, он умудрился задеть самое больное место. Что могло
  привлечь такую красивую девушку в этой далеко не чистой, изматывающей
  работе, дорогуша? Ладно, Бабун, ты еще спроси ее, под каким знаком она
  родилась.
   На обратном пути они за несколько кварталов до общежития перешли на шаг,
  чтобы остыть.
   - Я пошла в авиацию, потому что считала, что это - настоящий вызов, -
  вдруг произнесла Рита, пристально глядя на него.
   Бабун молча кивнул. В вестибюле она спросила:
   - Давай переоденемся и пообедаем?
   - Спасибо. Мне нужно учить инструкцию. Стоя под душем, Бабун сообразил,
  что в какой-то момент бега он сам разрушил зародившийся было план завлечь в
  постель Риту Моравиа. У Господа милосердного нет никакого снисхождения к
  тебе, Бабун, бедняжка ты мой. Ни капельки!
  
  Глава 6
  
   - Адмирал