то странное ощущение - горькое и сладкое
  одновременно. Много месяцев он не думал о своем последнем полете, но теперь,
  когда ревели двигатели И самолет парил в воздухе, воспоминания о последнем
  пошлете на F-14 с Джейком Графтоном волной накатили на Бабуна Таркингтона. В
  этих воспоминаниях присутствовал страх. Он изо всех сил пытался отогнать их,
  настраивая ручками экран радиолокатора и считывая показания с компьютера. Он
  посмотрел в окно. Под крылом самолета проплывали пики Каскадных гор. Крутые
  утесы в тех местах, где облака и снег не скрывали их голые склоны, казались
  серыми.
   Рита Моравиа выдерживала "Интрудер" строго на эшелоне 70 - семи тысячах
  метров. Бабун сосредоточил внимание на приборах. Отчаянно пытаясь вспомнить
  все, что ему говорил инструктор, он скосил глаза на Моравиа. Она безмятежно
  сидела в кресле, поглядывая то на небо, то на приборную доску. Включив
  автопилот, она следила, как он работает. Сейчас она подправляла индекс на
  авиагоризонте - вращающемся компасе, настраивая его на радионавигационный
  маяк в Якиме. Потом нажала кнопку, которая подняла ее кресло на миллиметр, и
  потянулась.
   - Хорошая машина, да? - спросила она, снова кладя левую руку на сектор
  газа, где находилась кнопка переговорного устройства.
   Бабун нащупал свою кнопку и надавил на нее левой ногой.
   - М-да. Высший класс.
   - Как система?
   - Насколько я понимаю, в порядке.
   - Еще не нашел Якиму?
   Он промолчал,