сть лет. Семнадцать месяцев назад выплатила
  всю сумму по закладной на дом. Домик не ахти - запущенный типовой дом в
  запущенном районе, но, слава Богу, ее собственный. А большего на пособие и
  93 доллара 57 центов пенсии от конторы она не могла себе позволить.
   Домик был неплох, когда они с Чарли приобрели его в 1958 году, и Чарли
  немало потрудился, подгоняя все внутри, окрашивая снаружи и подметая
  дорожки.
   Но он умер от диабета - неужели прошло уже шестнадцать лет? - после того,
  как ему ампутировали обе ноги и отказала печень.
   Бедняга Чарли, слава Богу, он не видит, во что превратился этот район, -
  его точно хватил бы удар. Всюду запустение, кучи мусора, а в доме напротив,
  где раньше жила старуха Мелвин, пасторская вдова, сопляки торгуют
  наркотиками. Там теперь поселился какой-то старик из Нового Орлеана, даже
  фамилии его никто не знает.
   Миссис Джексон услышала, как на улице затормозила машина, и выглянула в
  окно. Четверо молодых парней, с виду настоящие громилы, стояли на улице и
  оглядывались по сторонам. Миссис Джексон потянулась за своим древним
  фотоаппаратом "Брауни", в который вставила новую пленку - как уверял ее
  продавец в аптеке, эта пленка позволяет снимать без вспышки. Когда она
  настроила аппарат и приставила его к стеклу между шторами, мужчин осталось
  только двое. Остальные, видимо, зашли в дом.
   Черт бы побрал эту полицию.
   Она же говорила проклятым