в мягких обложках и, наконец, выбрал одну из
  них Курта Воннегута. "Бойня номер пять" была любимой книгой Бабуна. Воннегут
  знал, что жизнь - это безумие, и Бабун в глубине души прекрасно это
  сознавал. Сейчас он взял другую книгу Воннегута - "Галапагос".
   Когда объявили посадку, скамейки у ворот вмиг опустели - все устремились
  за стюардессой, которая повела пассажиров к самолету. Бабун замешкался и
  отстал. Между ним и Моравиа вклинились двое - мужчина в деловом костюме и
  женщина лет пятидесяти с некрасивыми коленями. Однако каким-то образом,
  когда Aабун свернул в посадочный проход, он оказался сразу за спиной
  Моравиа. У трапа вновь выстроилась очередь. Он встал за Ритой. Сзади
  напирали. Он чуть ли не утыкался носом в ее волосы. От нее пахло тонкими,
  божественными духами. Он наслаждался этим запахом.
   По переполненному проходу они протиснулись к своим местам. В самолете
  было душно от дыхания множества людей. На крайнем месте у прохода уже сидела
  какая-то женщина, и когда Бабун пристроил свой чемоданчик и фуражку на
  полку, Моравиа уже заняла свое место. Женщина с краю игнорировала его. Бабун
  извинился сквозь зубы и протиснулся мимо ее колен. Рита, поглощенная тем,
  что снимала пилотку, подняла голову и впервые за время их знакомства одарила
  его теплой улыбкой.
   - Извини.
   - Ничего. - Бабун уселся рядом с ней, физически остро ощущая ее
  присутствие. Слишком опасно. Он