очему бы не сказать ей правду? Оно, конечно, правдой
  от женщин редко когда чего-нибудь добьешься. А-а... черт с ним! Деньги на
  кон и выкладывай карты. Он погрузился в исходившее от нее сияние.
   - Потому что ты мне слишком нравишься для того, чтобы быть тебе просто
  другом, Рита Моравиа. Ты красивая женщина и... - Он протянул руку и вытер
  краску возле ее правого уха. Потом легонько поцеловал в щеку. - Вот почему.
   Эти глаза... они буквально впивались в него.
   - Мне казалось, что я тебе не нравлюсь.
   - Черт возьми, еще и как нравишься.
   Она обвила его руками:
   - Правда?
   Он пробормотал что-то невнятное.
   Она впилась в него губами. Язык у нее был теплый и влажный, дыхание
  обжигало ему щеку. Ее волосы мягко касались его лба. Когда она, наконец,
  оторвалась, Бабун едва смог перевести дыхание. На верхней губе у нее
  выступила капелька пота. Краем глаза Бабун заметил неодобрительный взгляд
  женщины, сидевшей с краю.
   - Рита...
   Она оглянулась влево, затем снова посмотрела на Бабуна. Привстала на
  сиденье, крепко держа правой рукой руку Бабуна. Бросила ледяной взгляд на
  соседку. Еще крепче сжала его руку.
   - Извините, пожалуйста, - произнесла она, пробираясь мимо колен,
  преграждавших выход, и увлекая за собой Бабуна.
   Они прошли в хвост самолета, минуя кухню и стюардесс, нагружавших тележки
  обедами, и заняли очередь в туалет за девушкой в джинсах. Рита обернулась к
  Бабуну