чашку кофе и сел у
  широкого окна, наблюдая, как за стеклом плывет серая людская масса,
  съежившаяся под ветром и дождем.
   Подъема, охватившего его утром после разговора с адмиралом Генри, как не
  бывало. У него есть работа... чисто бумажная, заключающаяся в бесконечных
  заседаниях, заслушивании докладов, сочинении рекомендаций и попытках не
  спятить от всего этого. Работа в бюрократическом учреждении. Штабная работа,
  от которой он все эти годы бежал, как черт от ладана, всячески увиливал,
  пускал в ход связи, лишь бы не заниматься ею. Он попал в заколдованный
  дворец, в место, где гибнет любая здравая мысль.
   Могло быть, конечно, и хуже. Его могли приставить к сочинению новых форм
  рапортов о боеготовности.
   Подобно многим офицерам-строевикам, Джейк Графтон терпеть не мог
  бюрократов и втайне презирал их, скрывая свои чувства с переменным успехом.
  За годы, прошедшие после второй мировой войны, бюрократия в Вашингтоне
  расцвела пышным цветом. У каждого конгрессмена теперь по двадцать
  помощников. К любой социальной проблеме приставлена куча бумагомарак, якобы
  "регулирующих" ее. И в вооруженных силах не лучше. Появилось множество
  объединенных командований видов вооруженных сил, каждое со штатом в тысячу
  человек, а то и полторы.
   Видимо, такова уж природа человека. Люди в форме без конца анализируют
  прошлую войну и готовятся к ее повторению, потому что никто не знает,