ть его к своему собственному мышлению.
  Я впрыгнул в кабину, уселся напротив Водилы, уставился ему глаза в гла-
  за, собрался с силами, сосредоточился чуть ли не до обморочного состоя-
  ния, и отчетливо, мысленно произнес: "ВОДИЛА! СЕЙЧАС ИЛИ НИКОГДА...
  СМОТРИ НА МЕНЯ ВНИМАТЕЛЬНО... СТАРАЙСЯ МЕНЯ ПОНЯТЬ. ИНАЧЕ МНЕ БУДЕТ
  ОЧЕНЬ ТРУДНО ПОМОЧЬ ТЕБЕ ВО ВСЕМ ОСТАЛЬНОМ. ВНИМАТЕЛЬНО СЛУШАЙ И СМОТРИ
  НА МЕНЯ... ОНА НЕ БРАЛА ТВОЕЙ ЗАЖИГАЛКИ. НЕ БРАЛА... ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ? ОНА
  ТВОЕЙ ЗАЖИГАЛКИ НЕ БРАЛА!"
   Несколько секунд Водила неотрывно и обалдело смотрел мне в глаза. И я
  видел, что в его голове сейчас происходит какой-то чудовищно напряженный
  процесс! Мне показалось, что я даже слышу, как он у него там происходит.
   А потом Водила вдруг облегченно выдохнул, будто ему неожиданно откры-
  лось то, что было сокрыто от него за семью загадками. И... О, Боже!
  Тьфу, тьфу, чтоб не сглазить...
   Водила улыбнулся и сказал мне слегка виновато:
   - А может, она тут и не при чем... Да, Кыся? Может, я сам эту зажи-
  галку где-то обронил. А то так очень даже легко возвести на человека
  напраслину. Ладно, черт с ней, с этой зажигалкой. Да, Кыся? Ты на меня
  не сердишься, что я ее потерял?
   Наконец-то!!! У меня - как гора с плеч.
   И тут наваливается такая расслабуха, что хоть ложись и помирай. Я
  вдруг почувствовал себя таким вымотанным, таким опустошенным - сердце
  частит, перебои, лапы дрожат, хвост висит тряпкой... Нет сил ничего даже
  одобряющего