е, конечно, не добиться. Да это, наверное, и не нужно. Ибо такое, как
  с Шурой, бывает только однажды в жизни, и любая попытка вторично воссоз-
  дать нечто подобное всегда обречена на неудачу.
   Я повторяю: Водила мне крайне симпатичен! Я обнаружил в нем качества
  чрезвычайно нам с Шурой близкие - прекрасную половую мощь, незатухающие
  сексуальные желания, какую-то трогательную застенчивость и подлинную ши-
  роту нормально воспитанного русского Человека.
   Однако, при всем при этом, уже своей Котовой интуицией, я понимал,
  что Водила - жесткий, решительный и достаточно мужественный господин.
   Но Шура есть Шура, и мне не хотелось бы даже никого с ним сравнивать.
   Лишь бы у нас с Водилой хватило времени на укрепление той ниточки,
  которую с таким трудом мне только что удалось создать. Что-то мне подс-
  казывало, что времени у нас с ним все-таки маловато.
   Поэтому я попытался слегка и очень осторожно потянуть за эту ниточку.
  Я снова заглянул Водиле в глаза, тронул его лапой и мысленно спросил:
   "Как ты думаешь, Водила, нам еще долго плыть по морю?"
   И ниточка не оборвалась! Водила погладил меня по голове и рассмеялся:
   - Все, Кыся! Сегодня все блядки по боку. Вечерком сходим в бар - я
  пивка шлепну, ты попрощаешься с Рудольфом, а завтра в шесть тридцать ут-
  ра швартуемся в Киле. Так что, Кыся, приготовься к дальней дороге. Ноче-
  вать будем только в Нюренберге. Нам, груженым, это весь день топать. За-
  то послезавтра проснемся, позавтракаем