яли в боковом проходе огром-
  ного роскошного салона (я такие только по телевизору видел!), где шел
  концерт. Уйма людей сидели за столиками, что-то пили и смотрели, как
  один наш Тип, ростом с моего Водилу, но в белом костюме с белыми шелко-
  выми лацканами, в белых лакированных туфлях, с физиономией полного идио-
  та, безумно довольного самим собой, - очень красиво пел басом.
   - Фарца - каких свет не видел! - тихо сказал мне про него Водила. -
  Но голос... Отпад!
   После Типа в белом танцевали шесть девушек в сверкающих платьицах.
  Одной из шестерых была наша Манька-Диана!..
   - Видал? - шепнул мне Водила. - Многостаночница!.. И в судомойке вла-
  мывает, и шоферню обслуживает, и пляшет - зашибись! Во молодец девка...
  Счас только так и надо. Иначе - пропадешь. Вон те, две крайние - настоя-
  щие балетные, я их в прошлый рейс обеих поимел, так наша Дианочка - ну,
  ничуть не хуже... Скажи, Кыся?..
   И я почувствовал, что несмотря на Манькину коечную неумелость, моему
  Водиле она все-таки, как сказал бы Шура Плоткин, "классово-социально"
  ближе, чем эти профессиональные балерины. Хотя Водила их тоже "поимел",
  по его выражению.
   На этом концерт кончился, и мы с Водилой пошли в наш ночной бар.
   Народу в баре - масса! Как на антисемитском митинге у Казанского со-
  бора.
   Мы с Шурой случайно оказались там. Он возил меня к ветеринарному вра-
  чу после одной драки, когда четыре посторонних Кота хотели оккупировать
  наш пустырь. Естественно,