что-то тихо выговаривает,
  а напротив них сидит Человек с удивительно несимпатичным лицом, видимо,
  ее Хозяин, и так злобно говорит, видимо, жене, по-немецки:
   - Отнеси немедленно эту тварь в машину. Сама можешь не возвращаться.
   Права была Дженни - Хам с большой буквы. Жена его встала, глаза пол-
  ные слез, поцеловала Дженни в головку и унесла ее из бара.
   Бармен как увидел нас, так сразу же мигнул двум здоровым молодым пар-
  ням и глазами показал на крайний табурет у стойки. Там восседал уже хо-
  рошо поддавший финн с бутылкой "Московской" в одной руке и со стаканом -
  в другой.
   Парни неторопливо подошли к финну, вежливо взяли его под руки, при-
  подняли, сняли с табурета, и вынесли из бара вместе с бутылкой водки и
  стаканом.
   - Садись! Будь гостем, - сказал моему Водиле Бармен и показал на ос-
  вободившийся табурет. - Сейчас я тебе хорошего пивка организую. Давай
  своего. Я его заодно к Рудольфу определю. Там для них всего навалом.
   Водила передал сумку Бармену, и тот занес меня в закулисную часть ба-
  ра - небольшую комнатку за занавеской, служившую Бармену, как я понял, и
  комнатой отдыха, и кладовкой. Два стула, маленький столик, наполовину
  занятый небольшим элегантным компьютером (несбыточная мечта Шуры Плотки-
  на), самые разные коробки, коробки, коробки с самыми разными бутылками,
  бутылками, бутылками... Два больших холодильника, внутренний телефон без
  диска и кнопок и неширокая кушетка с двумя чистенькими подушками - одна
  на