сказал это слово?..
   - Правильно, - прошептал Рудик. - Ты все-таки поедешь с ним?
   - Да, Рудик. Постарайся понять меня.
   И подумал, что в этой ситуации мой Шура Плоткин обязательно бы меня
  понял.
   Ночь я провел с Дженни в ее "мерседесе".
   Оказалось, что накануне, когда ее Хозяйка спустилась в автомобильный
  трюм покормить "Свою Любимую Собачку", "Свою Маленькую Дорогую Девочку",
  Дженни на радостях...
   Тут я должен как можно точнее процитировать Дженни: "...НА РАДОСТЯХ
  ПЕРВОГО ПОЛОВОГО ПРИЧАСТИЯ, В ИЗУМЛЕНИИ ОТ ТОГО СЕКСУАЛЬНОГО ШКВАЛА, КО-
  ТОРЫЙ СВОИМ СЛАДОСТНЫМ ВИХРЕМ ПОДНЯЛ ЕЕ НАД ВСЕМ ТЕМ, ЧТО БЫЛО В ЕЕ ЖИЗ-
  НИ ДО ЭТОГО ИЗУМИТЕЛЬНОГО МИГА...", - при виде Хозяйки закатила такую
  восторженную истерику, что Хозяйка всполошилась и помчалась с ней к де-
  журному ветеринару при корабельном Кошачье-Собачьем интернате.
   У ветеринара Дженни продолжала безумствовать. За пятьдесят немецких
  марок бравый российский доктор мгновенно поставил диагноз - "Нервное пе-
  ревозбуждение". А еще за двадцать марок дал для Дженни успокоительное
  драже, которое следовало примешивать в ее пищу. И посоветовал не остав-
  лять Дженни одну в машине. За что Хозяйка дала доктору еще пять марок.
   Дженни отнесли в каюту-люкс с огромными окнами, гостиной, спальней и
  телевизором и кормили уже там.
   С перетраху "Маленькая Дорогая Девочка" жрала, как дворовый цепной
  Полкан, и аккуратнейшим образом выплевывала успокоительные таблетки.
  "Любимая Собачка"