ть или не будут, как на это
  рассчитывал Бармен и, собственно, из-за чего и затеял всю эту подлянку с
  моим Водилой, - на всякий случай, я должен принять СВОИ меры!
   Воспользовавшись тем, что Водила еще разговаривал с Вебером, я, никем
  не замеченный, быстро вылез на крышу кабины и уже совершенно отработан-
  ным путем проник внутрь фургона.
   В нос мне сразу ударил стойкий запах кокаина. Голова закружилась, ды-
  шать стало трудно, и мгновенно потянуло в сон... Видно, в приливе той,
  самой первой, психопатической и безотчетно яростной реакции на этот за-
  пах я, наверное, здорово разодрал плотный полиэтилен, в который была за-
  паяна эта пачка "фанеры"! От такой концентрации запаха этой дряни те со-
  бачки, смахивающие на Шуриного японца, должны просто сойти с ума!
   Только бы мне не заснуть от этой гадости, как тогда.
   Я проскакал по верхним пачкам поближе к задней части фуры - как назы-
  вает Водила этот фургон, - где хоть не намного кокаиновый запах был сла-
  бее. Там слегка просвечивала неплотно зашнурованная щель между двумя
  прорезинеными брезентовыми полостями задней части фуры. Задняя щель была
  меньше передней, через которую я сюда влезал, но все-таки, несмотря на
  то, что никакого обзора внешнего мира она не давала, ибо полости накла-
  дывались одна на другую, - дышать через эту щель было можно. Тем более,
  что мы теперь стояли к морю спиной, а ветер дул со стороны моря, и это
  давало мне возможность вдыхать почти свежий воздух. Я прильнул