л носом к
  щели и стал ждать дальнейшего хода событий...
   Я слышал, как съехал с досмотровой ямы грузовик Лысого...
   Слышал, как мой Водила влез в нашу кабину. Как захлопнул дверцу. Как
  завел двигатель...
   А потом я услышал, как он внезапно выключил двигатель и завопил на
  весь морской Кильский порт:
   - Кыся! Кыся!!! Кыс-кыс-кыс!.. Кыся-а-а-а!..
   Я слышал, как он выскочил из кабины, как стал бегать вокруг своего
  грузовика. Я даже представил себе, как он - здоровенный мужик, чуть ли
  не двухметрового роста - на карачках ползает под машиной, заглядывая под
  колеса!..
   Слышно было, как он рванулся назад, туда, где выстроились другие гру-
  зовики, ждущие своей таможенной проверки. На бегу он продолжал истошно и
  тупо "кыскать", пока, наверное, его не перехватил испугавшийся пожилой
  Вебер и взволнованно спросил его на двух языках:
   - Вас ист лос?! Вас ист пассирт?! Что такое? Что случилось?!
   И я отчетливо услышал, как Водила отчаянно, почему-то тонким голосом,
  прокричал:
   - Да кот у меня сбежал!.. Такой кот!!! Елочки точеные, бля! Он, на-
  верное, ваших собак испугался... Что же делать?.. Мужики, вы кота не ви-
  дели?! Майне каце нихт гезеен?.. У него еще ухо рваное... Кыся! Кы-
  ся-а!.. Как же я без него?! Кыся а-а-а!!!
   Сердце у меня разрывалось от жалости! В голосе Водилы было столько
  неподдельного страдания, что я чуть было не откликнулся.
   Но я сдержал себя. Я сдержал себя "ВО ИМЯ ВЫСШЕГО СМЫСЛА!", как ска-
  зал