овлю тебе очень хорошего дойтче каца. Маленького. Киндер-
  каца. Бэби. О'кей? Лос! Лос...
   Водила снова завел мотор и въехал на досмотровую яму. Остановился над
  ней, выключил двигатель, и я услышал, как Вебер сказал парням в яме:
   - Отдыхайте. Мы эту машину знаем, - а Водиле добавил уже по-русски: -
  Покажи фургон. У нас сейчас новый очень строгий приказ. А ты наделал
  столько шума, что даже полиция прибежала. Видишь?
   - Кайн проблем... - горестно прошептал Водила, и я услышал, как он
  принялся расшнуровывать заднюю стенку фуры.
   А теперь я попытаюсь продолжить рассказ об этом аттракционе словами
  моего Водилы. Так, как он мне это потом, по дороге, раз десять рассказы-
  вал:
   - ...тут Вебер говорит: "Открывай фургон". Да, Бога ради, говорю, по-
  жалуйста... Нет проблем! И начинаю расшнуровывать эту мудянку на фуре. А
  в башке одна мысль - где мой Кыся? Запугали, думаю, суки, моего Кысю
  своими сраными собачками!.. И даже в голову не беру, что меня на этой
  границе так знают, что уже лет пять не досматривают. Ни смена Вебера, ни
  Рихтера, ни того третьего... Забыл фамилию. А тут... В голове только -
  где Кыся?! На хипеш, мать их ети, полиция выскочила. С автоматами, ов-
  чарками!.. Эти два молодых гондона по наркотикам приготовили своих лох-
  матых наркоманок.Сзади наши мудаки сигналят! Некогда им, видишь ли... А
  я ни об чем не думаю - исключительно про Кысю... Руки трясутся, никак не
  могу задник расшнуровать. Там такой тросик стальной