, видел? Тут Ве-
  бер взялся мне помогать. Мужик - зашибись! Когда-то он из своей ГэДээР
  на надувной лодке в ФээРГэ дрыснул, да так в Киле и остался...
   Ну, распатронили мы с ним в четыре руки задник фуры, отдергиваем полы
  брезента в стороны, а там!..
   Е-мое, и сбоку бантик!!! Ну, надо же?!
   Сидит моя родная Кыся на верхнем пакете фанеры, и умывается, бля, ум-
  ница!!! Да, так спокойненько, что я просто охуел!..
   А эти раздолбаи со своими маленькими зассыхами - специалистками по
  дури, - стоят, как обосравшиеся. Собачонки визжат от злости, а в фургон
  лезть боятся! Полицейская овчарка лает, аж заходится, а все вокруг, - и
  таможня, и полиция, и водилы разные, - все ржут как умалишенные!.. Что
  тут было, бля!!!
   Дальше шел уже такой восторженный мат, что смысл рассказа буквально
  тонул в ругательствах. Тем более, что ничего нового Водила так и не мог
  сказать. Все повторял одно и то же - как он увидел меня фургоне и от
  счастья "охуел". Что означало - "обрадовался".
   Поэтому рассказ продолжу я. Все, что касается самого Водилы - все так
  оно и было. А все, что касается меня - Водила, конечно, изрядно напутал.
   ...Когда они с Вебером распахнули заднюю стенку фургона, я действи-
  тельно сидел на пакете с фанерой и умывался.
   Но вовсе не потому, что всем стоящим вокруг я хотел показать, какой я
  чистоплотный. И уж вовсе не так "спокойненько", как это показалось моему
  Водиле и так умилило его!
   Спокойствия не было и в помине. Внутри