- Во, гляди, Кыся, как они тут ездят, бля! - неодобрительно покачал
  головой Водила. - Мы ж с тобой на нашей "Вольве" не слабо идем - сто
  двадцать в час, а они, суки, на своих легковых "мерсах", "беэмвухах" и
  "поршах" нас как стоячих делают! По сто восемьдесят, по двести чешут,
  придурки немецкие!.. Единственная страна, Кыся, где скорость не ограни-
  чена, мать их. Вот они друг перед другом и выдрючиваются. А потом удив-
  ляются - откуда у них на автобанах такие аварии, машин по сорок за раз -
  в хлам!..
   Я с досадой отметил, что Водила, как сказал бы Шура Плоткин, явно
  "сорвался с крючка". То есть, неожиданно оборвал нить Контакта со мной и
  переключил свое внимание на чисто внешние, привычные ему раздражители.
  Но тут же я честно признался себе, что виноват в этом сам. Уж слишком не
  во время я стал вспоминать Шуру, себя и то время, когда мы были моло-
  ды... Слишком отвлекся.
   "Водила! - мысленно сказал я и напрягся так, что у меня даже между
  ушей заломило. - Постарайся сосредоточиться и понять все, что я тебе
  скажу. Пожалуйста, вспомни опять про свою фанеру. Я тебя очень, очень
  прошу, Водила!!!"
   - И знаешь, Кыся, что мне еще не нравится? - тут же, почти без паузы,
  проговорил Водила. - То, что меня пытались на наркоту проверить. Меня!
  Которого здесь столько лет знают как облупленного. И собачки эти чуть на
  говно не изошли... Ну, их еще можно понять - им службу служить, а тут
  мой Кыся им кислород перекрывает! А если