тоит кто-то очень крутой. Который и меня хорошо знает, и бабок у него -
  хоть жопой ешь. Чтобы и за дурь отстегнуть, и вокруг всех купить. Ну, и
  не без своих людей здесь, конечно. В Германии. А может, и еще где... И
  из рук они свой товар так просто не выпустят. Если все и вправду так,
  кто же дирижирует всей этой филармонией?.. А, Кыся?
   "БАРМЕН!!!" От злости я чуть не укусил Водилу за ухо!
   - Неужто, бармен?! - вдруг спросил Водила и потрясенно посмотрел мне
  в глаза.
   Чего делать на скорости сто двадцать километров в час, конечно, не
  следовало. Наша огромная машина непроизвольно вильнула из крайнего пра-
  вого ряда в средний, и обгонявший нас бельгийский автобус от ужаса исте-
  рически засигналил и замигал всеми своими фарами.
   Водила тут же вывернул руль вправо, вернулся в свой ряд и, глядя те-
  перь только вперед, жестко повторил уже даже без намека на вопроси-
  тельную интонацию:
   - БАРМЕН...
   И физиономия Водилы застыла в неподвижном, жутковатом и беспощадном
  выражении, как у рабочего со скульптуры "Булыжник - оружие пролетариа-
  та". Я когда-то про такие скульптуры видел целую передачу по телевизору.
   На подъезде к Ганноверу мой Водила знал уже все!
   Последние полчаса, видимо на нервной почве, а попросту говоря, на
  обоюдном вздрюче, наш телепатический Контакт по доктору Шелдрейсу прев-
  ратился в быстрый диалог двоих, понимающих друг друга не только "с по-
  луслова", но и "с полувзгляда".
   Так мы с Водилой в