м кустарником и высокими деревьями... Что-то явно происходило, но
  что - разобрать было уже трудно, да, честно признаться, я и побаивался
  так уж пристально вглядываться в ЭТО БУДУЩЕЕ...
   Кажется, потом еще кто-то подъехал... На зеленой машине. И Водила
  стал, вроде бы, менять переднее колесо...
   Или, наоборот, кто-то уехал?.. А может быть, нас было всего только
  четверо - Водила, Лысый, Алик и я?..
   Я почему-то сидел на крыше кабины нашего грузовика...
   - Кыся, а Кыся!.. - услышал я голос Водилы. - Ну-ка, очнись, родимый.
  Ты чего это замер, как памятник Ленину? Гляди, чего я тебе купил на той
  заправке!..
   Я с облегчением вернулся в сиюсекундное НАСТОЯЩЕЕ, в предвечерний, но
  еще светлый день, в несущуюся нам навстречу дорогу, глубоко вздохнул и
  даже слегка помотал головой, стряхивая с себя остатки мистического на-
  важдения, которое позволило мне на несколько секунд заглянуть в БУДУ-
  ЩЕЕ...
   Впереди нас по-прежнему катил грузовик Лысого, и в правом большом бо-
  ковом зеркале я видел бегущую за нами "Тойоту" Алика.
   - Кыся... У тебя совесть есть? Я тебе кыскаю, кыскаю, и так, и эдак,
  а ты - ноль внимания... - обиделся Водила.
   Я спохватился, потерся мордой о Водилино ухо и виновато промурчал:
  "Прости, Водила... Задумался. Извини меня, пожалуйста..."
   - То-то же! - обрадовался Водила. - Я говорю, глянь, чего я тебе на
  дорожку в той лавке припас!..
   И Водила выкладывает на мое сиденье коротенькую колбаску величиной