да за окнами стала опускаться на землю темно-серая мгла, в
  нашей кабине, достаточно симпатичной и при дневном освещении от мягкой
  зеленой подсветки приборов, - стало удивительно уютно и благостно.
   На какое-то мгновение вдруг показалось, что нет в мире никакого кока-
  ина, пистолетов с глушителями, Барменов, Лысых, и разных профессио-
  нальных Аликов...
   Будто бы всякие Пилипенки, Васьки, сачки, тюремные фургончики, отвра-
  тительные и уродливые, кустарные шапки из несчастных, когда-то свободных
  Котов, Кошек и Собак, - просто кем-то выдуманы! Будто все это рождено
  чьей-то злобной фантазией, чьим-то больным воображением, воспаленным не-
  навистью ко всему нормальному и живому.
   - Нет, Кыся, нам главное, чтоб нас никто до Мюнхена не тормознул! -
  упрямо сказал Водила, напрочь разрушив мои сладкие иллюзии, навеянные
  мягким светом приборного щитка. - Не станут же они пулять в центре
  большого города?! Там-то мы уж как-нибудь отмахнемся. Мне бы товарища
  "Калашникова". Я бы им, блядям, показал светлое будущее! Ладно, хер с
  ними пока... Давай-ка перекусим лучше.
   Очень ловко, не снижая скорости и не снимая левую руку с руля, одной
  правой рукой и зубами, Водила разорвал целлофановый пакет с ветчиной,
  "колбаску" с фаршем, открыл коробочку с сыром и вытащил булочки. Все это
  он разложил на бумажном полотенце прямо на моем сиденьи и для себя отк-
  рыл большущую бутылку "Кока-колы". Мне же Водила ухитрился налить молока
  в неизвестно