вестно откуда появившуюся квадратную пластмассовую коробочку.
   - Ты не брезгуй этой посудкой, - сказал мне Водила. - Она из-под мо-
  роженого, чистая. Я ее специально для тебя в лавке попросил. Так что
  прошу к столу, Кыся!..
   А через два с половиной часа произошло то, что я уже один раз ВИ-
  ДЕЛ...
   Когда до Мюнхена оставалось километров десять, и в лилово-черном небе
  уже светилось гигантское розовое зарево большого вечернего города, я
  увидел, как белый микроавтобус "Тойота" выехал из правого ряда в сред-
  ний, мгновенно поровнялся с нами, а затем...
   Вымотанный дальней дорогой Водила смотрел только вперед. Я же, чтобы
  лучше видеть, что произойдет дальше, перелез со спинки своего кресла на
  спинку кресла Водилы и привалился боком к его затылку. Мало ли куда еще
  захочет выстрелить этот страшненький Алик?.. А так я хоть смогу успеть
  наклонить голову Водилы пониже.
   Водила рассмеялся, сказал мне хриплым от усталости голосом:
   - Точно, Кыся... Давай, помассируй мне шею, а то затекла, черт бы ее
  побрал! Старею, Кыся. Мать ее за ногу - судьбу шоферскую...
   Затем я увидел, как автоматически опустилось правое стекло кабины
  "Тойоты" и оттуда высунулась худенькая рука Алика с большим пистолетом и
  навинченным длинным глушителем из американских телевизионных сериалов.
  Мало того, я увидел лицо Алика... Левой рукой он держал руль, поглядывая
  на дорогу, бежавшую нам навстречу со скоростью сто двадцать километров в
  час, и старался