твенно, по курсу на день обмена.
   - Ну, смотри. Ты сказал!.. - и Водила стал расшнуровывать задний кла-
  пан фургона.
   Но в эту секунду я - первый, с крыши фургона, а мгновением позже и
  все трое внизу - Алик, Лысый и Водила увидали, как в "Зону отдыха" прямо
  с автобана неторопливо стали вкатываться две ослепительные фары "дальне-
  го света", а выше фар режущим, тревожным посверкиванием крутились два
  синих проблесковых полицейских фонаря!
   Алик моментально засунул пистолет под брючный ремень, запахнул куртку
  и тихо сказал Водиле:
   - Ставь запаску... Разговаривать буду я. Кто пикнет - покойник.
   С телепатическим криком: "Вот видишь, Водила! Я же говорил, что
  что-то должно произойти!" - я промчался по всей крыше фургона, перепрыг-
  нул на кабину нашего грузовика и уселся как раз над своим Водилой, кото-
  рый уже позвякивал инструментами у простреленного переднего колеса.
   Неожиданно на боку надвигающейся на нас полицейской машины - выше
  фар, но ниже синих проблесковых фонарей - вспыхнул мощный прожектор и
  залил белым слепящим светом всю "зону отдыха", наши три машины, Алика,
  Лысого, Водилу и меня.
   Полиция подъехала совсем близко, поразглядывала нас, выключила про-
  жектор, поменяла "дальний" свет на "ближний" (про это мне уже Водила все
  объяснял) и заглушила свой двигатель.
   Теперь, когда их сильный свет не бил по глазам, сразу стало видно,
  что полиция приехала на зелено-бежевом автобусике, чуть побольше Алико-
  вой