можешь. Ты был тогда так прав!
  Так прав... Если бы я тогда поверил тебе! Это все наша глупейшая служеб-
  но-национальная ограниченность - приказы, запреты, инструкции!.. И по-
  том, на этой работе так черствеешь... Майн Готт! Если бы я тебе тогда
  поверил, Кыся!..
   - Откуда ты знаешь, как меня зовут? - слабым голосом спросил я, даже
  не вспомнив свое настоящее имя.
   Я попытался приподняться. Голова у меня раскалывалась, ноги не держа-
  ли.
   Рэкс мягко взял меня зубами за шкирку и помог мне встать на ноги. Он
  еще пару раз лизнул мой распухший правый глаз и ответил:
   - Так тебя Твой называл. Только и твердил - "Кыся... Кыся!.." Я и по-
  думал, что "Кыся" - это ты.
   - Где он? - моментально пришел я в себя.
   Рэкс поначалу замялся, а потом скорбно произнес:
   - Знаешь, Кыся, у нас в Германми не принято скрывать что-либо от
  близких... Думаю, что он уже умер.
   - Где он?! - заорал я и впервые оглянулся вокруг себя.
   Огромный участок автобана и прилегающей к нему обочины был оцеплен
  бело-красной пластмассовой лентой и освещен десятками автомобильных фар
  и какими-то специальными фонарями.
   В воздухе стоял плотный кокаиновый запах.
   У голландского рефрижератора была разбита вся задняя стенка так, что
  виднелись все потроха до передней стены фургона.
   Наш "Вольво" уже оттащили назад. Кабины практически не было! Крыша
  встала дыбом, обтекатель валялся на проезжей части. Передние колеса
  сместились куда-то под центр нашего