мбинезонах. И увидел своего Водилу...
   Он неподвижно лежал на носилках с закрытыми глазами, был совершенно
  белого цвета, если не считать почерневших следов засохшей крови из
  простреленного уха и вспухший, посиневший лоб.
   На рот Водилы была наложена какая-то штука с трубками и проводами.
  Трубки шли к прозрачному насосу, а провода к приборами. Один паренек
  следил за насосом и приборами, второй держал на весу прозрачный мешочек,
  откуда по другой трубке в руку Водилы капала жидкость.
   Третий парень в оранжевом комбинезоне слушал Водилино сердце, а чет-
  вертый разговаривал по телефону без шнура, но с маленькой антенной. И
  кому-то куда-то говорил:
   - Давайте геликоптер! (Оказалось, что это вертолет, который я тысячи
  раз видел по телевизору). Прострелена брюшная полость - возможно внут-
  реннее кровотечение. Правда, пуля прошла по касательной... Под курткой
  был кусок толстого электрического кабеля. Да... Наверное, он изменил
  направление входа пули. Хуже другое - ушиб лобных долей головного мозга
  и... Скорее всего, переломы верхнего грудного отдела позвоночника. Реф-
  лексы отсутствуют.... Кто-нибудь из вашего персонала знает русский язык?
  На всякий случай... Да? Отлично! Ждем ваш геликоптер...
   Я почти ни черта не понял из того, что говорил этот молоденький оран-
  жевый доктор. Не потому, что он говорил по-немецки, мне лично на это
  наплевать, повторяю в который раз - у нас, у животных, языкового барьера
  не существует.