ет мне про Алма-Ату,
  где она родилась и выросла и где живет очень много бывших немцев По-
  волжья, которых сослали туда еще во время Второй мировой войны.
   Рассказывает Таня и о своих недавно умерших родителях, так и не дож-
  давшихся разрешения на выезд в Германию всей семьей. Счастье, что они
  Таню с детства немецкому языку выучили. Дома заставляли говорить только
  по-немецки для ежедневной практики.
   От Тани я узнал о замечательном казахском нейрохирурге - Вадиме Ев-
  геньевиче Левинсоне. Таня училась у него в медицинском институте, а по-
  том много лет работала его ассистентом.
   Вадим Евгеньевич был блядун, пьяница, превосходный гитарист, а из
  всех видов индивидуального транспорта предпочитал мотоцикл "Ява", на ко-
  тором и носился по всей Алма-Ате и ее окрестностям. А еще Вадим Ев-
  геньевич пел под гитару мужественные песни Высоцкого и Визбора и, как
  поняла Таня впоследствии, всю жизнь тосковал по настоящему "мужчинству".
  Отсюда и гитара, и Визбор, и мотоцикл, и пьянки, и бляди... Хотя ему
  вполне было достаточно быть тем, кем он был на самом деле, - блиста-
  тельным нейрохирургом! Но этого Вадим Евгеньевич не понимал...
   На втором курсе института, когда Тане было девятнадцать лет, Вадим
  Евгеньевич увез ее в Медео, в маленькую гостиничку при знаменитом высо-
  когорном катке, и там без пышных клятв и заверений, без вранья и обеща-
  ний, легко и весело, под гитарку с шампанским, лишил Таню невинности. И
  несмотря