орые ей талдычили, наверное, и в школе, и в институте.
  Ей-Богу, так будет для нее лучше. Особенно, когда я укачу из Германии.
   А пока я каждый день по много раз обхожу огромные больничные корпуса
  с вертолетной площадкой на крыше, мотаюсь по большой автомобильной сто-
  янке сотни на две машин и сижу под дверями служебного подъезда клиники,
  куда обычно входит и откуда выходит Таня Кох.
   Многие служащие больницы меня уже знают и знают, что я - "КОТ РУССКО-
  ГО ГАНГСТЕРА, КОТОРЫЙ ЛЕЖИТ В БЛОКЕ ИНТЕНСИВНОЙ ТЕРАПИИ ОТДЕЛЕНИЯ НЕЙРО-
  ХИРУРГИИ". Вот так-то!
   Однако, несмотря на то, что я "Кот гангстера", многие меня подкармли-
  вают. Особенно - младший медицинский персонал. То колбаски притащут, то
  приволокут кусок вполне приличной рыбки - вареной или жареной. Это, ко-
  нечно, не оттаявший сырой хек имени моего Шуры Плоткина, но тоже вполне
  съедобная рыбка. Вроде той, которой меня угощал Рудик на корабле.
   Просто так гуляющих, а упаси Господь, бродячих Котов, Кошек и Собачо-
  нок - я здесь не видел. Пока. Запахи их чувствую, но вот так - нос к но-
  су, еще ни разу не сталкивался. Пару раз наблюдал Собак на поводках.
  Один раз видел в окне второго этажа довольно спесивого Кота, который
  скользнул по мне недобрым глазом и отвернулся.
   Но так как мой мир ограничен всего лишь двумя прибольничными улочка-
  ми, парком и автомобильной стоянкой - говорить о том, что в Германии во-
  обще нет такого понятия, как бродяжничество бесхозных Собак и Кошек,