ьницы, мы
  вместе поедем туда, откопаем ее и...
   Но Водила никак не отреагировал на мой рассказ. Я не услышал ни одно-
  го, даже самого слабенького ответного сигнальчика. А уж я-то старался
  рассказать ему эту баечку весело, непринужденно, как некое очень забав-
  ное приключение. Кое-где заведомо пережал, переиграл - лишь бы пробудить
  хоть малейший интерес у Водилы к этой истории. Но тщетно...
   Называла меня Таня просто - "Кот".
   Еще в самый первый день знакомства, после того, как вертолет опустил
  нас на специальную плоскую крышу больницы и больничные врачи категори-
  чески воспрепятствовали моему присутствию в клинике, Таня забрала меня к
  себе домой и сказала:
   - Послушай, Кот... Я не знаю, как тебя зовут в действительности. При-
  думывать тебе какое-нибудь пошловатенькое кошачье имячко типа Бар-
  сик-Мурзик мне, честно говоря, неохота. Но по всем статьям ты - Кот! Бу-
  дучи бабой с опытом, подозреваю, что ты - настоящий Котяра. Может быть,
  даже из разряда сексуал-террористов. Ибо внешние данные говорят о мно-
  гом, а они у тебя более, чем явственны и нестандартны. Как, кстати, и у
  твоего русского приятеля. Думаю, что по женской части вы оба - два сапо-
  га пара. Так что, я тебя буду называть просто - Кот. Абгемахт? В смысле
  - договорились?
   С тех пор каждый разговор со мной она начинает со слов: "Послушай,
  Кот..."
   - Послушай, Кот, - сказала мне Таня как-то вечером на исходе второй
  недели. - Тут в "Штерне" - журнальчик есть