пятисот килограммов! Я же сама слы-
  шала, полиция на автобане говорила о ста килограммах! Ну, "Штерн"! Ну,
  "Штерн"!.. Не приврать - не может. Да! И еще... Но это я уже подтверж-
  даю. Послушай, Кот: "В ближайшие дни будет произведена серьезная нейро-
  хирургическая операция единственному оставшемуся в живых русскому участ-
  нику кокаиновой трагедии. Врачи надеются, что после операции к нему вер-
  нется сознание и он сможет приоткрыть завесу над тайной, покрывающей эту
  преступную историю..." Вот так, мой дорогой Кот! Пока, правда, идут ка-
  кие-то переговоры с Минздравом России, но уже с завтрашнего дня мы начи-
  наем готовить твоего приятеля к операции. Оперировать будет сам профес-
  сор фон Дейн. Отличный доктор! Такое впечатление, что его выучил мой ка-
  захский Левинсон...
   Но уже на следующий день выяснилось, что в Мюнхене никакой операции
  Водиле делать не будут!
   Около трех часов дня, когда большая часть врачей покидает больницу,
  оставляя ее на дежурных коллег и младший медицинский персонал, я шатался
  по служебной автостоянке вокруг роскошного "Ягуара" профессора фон Дей-
  на, в надежде увидеть его самого и посмотреть - как выглядит Человек,
  который должен вернуть Водилу к жизни.
   Его "Ягуар" я уже знал. Неделю назад Таня показала мне машину профес-
  сора и завистливо заметила:
   - Ничего себе автомобильчик у нашего шефа? Под сотню тысяч марок тя-
  нет. Если бы Боженька был справедлив, то мой нейрохирургический казах
  Вадик Левинсон