уки" Генерального консула оказался довольно мерзким
  типом, хотя и выглядел крайне авантажно - красивый, ухоженный, с призна-
  ками породы какого-то странного, специфического воспитания. Он все время
  делал вид, что ему известно что-то такое, чего другим знать не положено.
  Ко всему прочему, он постоянно взывал к честности, честности и честнос-
  ти, хотя Нюся клятвенно уверяла меня, что большего ворюги, чем этот Кот,
  не знали ни Германия, ни Россия!
   Однажды, когда он уж слишком настойчиво призывал меня к честности и
  расспрашивал о том, как я здесь оказался, а всем своим видом давал по-
  нять, что не верит ни одному моему слову, я разозлился и начистил ему
  холеное рыло.
   Больше он не приходил. Но, к сожалению, перестала приходить и веселая
  вице-консульская Нюся. Видимо, эта сволочь Кот капнул на нее кому надо,
  и Нюсю перестали выпускать из дому.
   А позавидовал я им только потому, что и этот Кот-дипломат, и эта ви-
  це-Нюся совершенно точно знали, что пройдет какое-то определенное время
  и они обязательно вернутся в Россию. Чего, в отличие от меня, дико боя-
  лись и не хотели!
   Ко второй категории я отнес Котов-эмигрантов из Киева. Их было вели-
  кое множество. Они прибыли сюда под флагом "Киев и Мюнхен - города-поб-
  ратимы!".
   Кому пришло в голову когда-то "побратать" Мюнхен и Киев - ума не при-
  ложу. Все равно, что насильно женить меня на овце и ждать от меня и суп-
  руги ежегодного приплода "Котоягнят". Бред какой-то! Рассказать Шуре