пивной ресторан
  на свежем воздухе - свернул свою деятельность, сложил скамейки и столы в
  штабеля; кухни, а их было предостаточно, закрылись; а весь биргартеновс-
  кий Люд перешел в рядом стоящее помещение - в так называемый "гастштет"
  под вывеской "У Хинезише Турм". Куда мне заходить было воспрещено.
   Теперь, лежа на пятом, нещадно продуваемом, ярусе своей дурацкой Ки-
  тайской башни, я уже не просыпался от стоящих столбом одуряющих запахов
  жарящихся свиных ног, грудинок, потрясающих ребер, куриц, от перезвяки-
  вания "массов" - литровых пивных кружек, и от непрерывного журчания де-
  сятков кранов, безастановочно наполняющих эти "массы" темным пивом,
  светлым, мутным - "вайсбир", и "радлером" - истинно баварским напитком -
  смесь светлого пива со специальным лимонадом...
   Теперь я просыпался от ночной сырости и голода с одной лишь мыслью -
  где согреться и пожрать.
   Уже не играл под Китайской башней военный оркестр свои марши, но слы-
  шался стук молотков, визжание электропил, и вокруг моей башни шла ка-
  кая-то неторопливая суетня. Возводились десятки временных ларьков и ла-
  речков, вроде наших, которыми забит весь Питер. Как объяснил мне один
  весьма приличный Песик, - он здесь каждое утро выгуливал своего не очень
  здорового Человека, которому было предписано почаще бывать на свежем
  воздухе, - эти ларьки готовились к Рождеству Христову. А вот что такое
  Рождество - Песик и сам не очень хорошо знал. Говорил только, что в это
  время