павший после ухода Горби на пенсию. И черт
  его знает, может быть, на плечах этого кота мы с тобой еще и войдем в
  большую политику!.. А большая политика - это всегда большие возможности.
  А большие возможности - это всегда...
   - Большие деньги! - закончил Манфреди.
   Тэк-с... Мало было мне уголовщины с наркотиками, со стрельбой и тру-
  пами, не говоря уже о незаконном безвизовом пересечении границы, так те-
  перь меня хотят втянуть еще и в политические разборки! Вот тут у меня от
  удивления и неожиданности просто отвалилась челюсть...
   - Осторожно, Руджеро! - тревожно крикнул Шредер. - Смотри какие у не-
  го клыки!.. Это же саблезубый тигр, а не кот... Ты только посмотри на
  его клыки!
   Руджеро Манфреди плотно закрыл за мной дверцу просторной клетки и мо-
  литвенно простонал:
   - Я не могу смотреть на его клыки, когда я вижу его яйца!.. Яйца про-
  изводителя! Могучего и неутомимого сексуала!.. Может быть не продавать
  его, оставить себе и начать потом торговать его котятами?
   - Слишком рискованно. Даже при таких роскошных данных он может ока-
  заться импотентом. Мало ли мы знаем примеров... - усмехнулся Шредер и
  поднял клетку со мной. - О Боже... Какой тяжелый, швайне хунд!
   У немцев "швайне хунд", то есть, "Свинячья Собака", считается жутким
  ругательством. Это мне еще Коты-киевляне говорили.
   - Что ты хочешь этим сказать? - недобро спросил Манфреди.
   - То, что кот тяжелый.
   - Нет, когда ты говорил про импотентов с роскошными