си. В секунды восторженного оргазма она крича-
  ла мне: "Ты - мой Бог! Ты - вальдвильдкатце!!! Я умираю!.."
   Правда, потом я случайно узнал, что в эти мгновения Нюся кричит такое
  любому Коту, которому она была не в силах отказать. Но это отнюдь не
  умаляло ее достоинств, а лишь делало ее еще более привлекательной. С Ню-
  сей даже самый плюгавый Кот чувствовал себя половым гигантом!
   Тэк-с... Значит, они хотят из меня сделать, во-первых, - "настоящего
  русского", а во-вторых, к тому же - "дикого"... Забавно! Интересно, как
  они представляют себе "настоящего дикого русского Кота"? С рогом на лбу
  и с серпом и молотом на груди? Или еще как-нибудь позатейливее? Ну, про-
  хиндеи...
   И тут, слышу, Шредер спрашивает у Манфреди:
   - У тебя сохранились координаты того старика, который делал нам доку-
  менты на "русскую гончую"?
   - Конечно! Я только не уверен - сохранился ли сам старик.
   - А что с ним могло случиться?
   - Эрих, просчитай ситуацию хотя бы на ход вперед! Если этот старик в
  сорок пятом году в Потсдаме убежал из Красной Армии в чине старшего лей-
  тенанта, то сколько ему может быть сейчас лет?
   - Семьдесят пять... Восемьдесят.
   - Согласись, что это превосходный возраст для тихого перехода в дру-
  гой мир. Мы уже год о нем ничего не слышали. Вариант номер два: старик
  жив и здоров, но сидит в тюрьме. Может быть?
   - С чего бы это? - удивился Шредер.
   - Да, правда! - развеселился Манфреди. - С чего бы это?! Старик всего
  пятьдесят