сделать мне укол и усыпить меня - я
  им сейчас покажу, что такое, действительно, НАСТОЯЩИЙ РУССКИЙ КОТ, кото-
  рый всю свою жизнь - от рождения и до смерти - только и делает, что бо-
  рется за свое существование!
   Пусть они только ко мне приблизятся, пусть только попробуют вытащить
  меня из клетки!!! От них во все стороны клочья полетят!.. Уж если я про-
  фессионального убийцу - Алика, с его длинным и почти бесшумным пистоле-
  том, не испугался, то...
   Но ни Руджеро Манфреди, ни Эрих Шредер даже и не пытались открыть
  клетку. Установив ее на заднем сиденье автомобиля, Манфреди вынул из то-
  го же портфельчика небольшую кривую ручку, вставил ее в какое-то отверс-
  тие, кажется, у толстого дна клетки - мне, находившемуся непосредственно
  внутри клетки, это отверстие видно не было. Я мог о нем только догады-
  ваться.
   А потом Манфреди стал медленно поворачивать эту ручку вокруг своей
  оси. Вначале я вообще не заметил ничего особенного, кроме скрипа под по-
  лом клетки. А потом вдруг сообразил, что на меня неумолимо надвигается
  боковая стенка всей клетки!
   К моему ужасу, клетка становилась все уже и уже, и, наконец, стала
  настолько узкой, что я просто не мог в ней пошевелиться!
   - Не бойся, котик, не бойся, - приговаривал Эрих Шредер. - Это обыч-
  ная клетка - фиксатор. Мы тебе ничего плохого не сделаем.
   Подонок! Как будто до этого он мне делал только хорошее!
   Этот гад Манфреди крутнул еще полоборота ручкой, и теперь меня стис-
  нуло