стенками так, что я чуть не лишился сознания!
   Манфреди отбил кончик у стеклянной ампулы, набрал оттуда в шприц жид-
  кость и сказал Шредеру:
   - Кот зафиксирован. Ты будешь колоть?
   - Коли, коли сам. Он на меня так смотрит... - отмахнулся от него Шре-
  дер и ласково сказал мне: - Не пугайся, котик. Сейчас ты у нас поспишь,
  отдохнешь...
   - А представь себе, что кот тебе вдруг отвечает: "А не пошли бы вы,
  герр Шредер, ко всем чертям?!." - разоржался Манфреди.
   - Наверное, однажды так это и произойдет, - ответил Шредер.
   Тут я ощутил легкий укол в задницу и почувствовал, как высвобождая
  меня, стала отъезжать стенка клетки. Я попытался встряхнуться, но ноги
  меня не держали и я рухнул на пол клетки.
   Последнее, что я услышал, был смех Манфреди:
   - Эрих, не затягивай с визитом к психиатру...
   ... А потом вдруг, откуда ни возьмись, я вижу Шуру Плоткина в нашей
  ленинградско-петербургской квартире!..
   Шура мотается по захламленным и неубранным комнатам, бросает какие-то
  тряпки в чемодан, валяющийся на полу, и раздраженно говорит мне так,
  будто не видел меня всего часа три:
   - Ну, где ты пропадаешь, Мартын?! Я с величайшим трудом выбиваю в Со-
  юзе журналистов путевки на Черное море, а ты и ухом не ведешь! Я пытаюсь
  оформить документы на тебя тоже, а мне говорят: "Предъявите кота". Я им
  говорю: "Он вот-вот явится...". А они мне: "Вот когда явится, тогда и
  будем оформлять!" А ты шляешься черт знает где!
   - Шура! Шурик!..