ик!.. - в отчаянии кричу я, и вдруг понимаю, что кричу
  НАСТОЯЩИМ ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ ГОЛОСОМ!!! - Мы никуда не можем уехать! Ни ты! Ни
  я!.. Я обещал Водиле, что ты присмотришь за его маленькой дочкой Настей!
  Шура, мы не можем его бросить в таком состоянии... Мы должны их немед-
  ленно разыскать!
   Шура продолжает метаться, собирает вещи и спрашивает меня:
   - Ты свое кресло будешь брать с собой на море?
   - Плевал я на кресло! Плевал я на море!.. - кричу я в ответ. - Я во-
  обще никуда не поеду!.. Что с тобой, Шурочка?! Что происходит?!
   Шура неожиданно спокойно садится в мое кресло и говорит:
   - Ты хочешь правды? Пожалуйста. Я отвык от тебя, Мартын. И ты сделал
  для этого все! Своими собственными лапами.
   - Что ты говоришь, Шурик?! - заплакал я. - Это невероятно...
   - Вероятно. И прости меня, Мартын... Я должен сказать тебе все. Слу-
  чилось так... Короче, теперь у меня есть другая Кошка. Извини, Мартын,
  но я хотел быть честным до конца.
   И тут я вижу, как на спинку кресла, в котором он сидит, откуда-то
  вспрыгивает та самая рыжая Киска, которая работала на этих страшных Кош-
  ко-Собаколовов - Пилипенко и Ваську. На которой погорел и я!..
   - Ты с ума сошел, Шура! - в панике кричу я. - Эта рыжая блядь - при-
  митивнейшая завлекуха! Известная Пилипенковская "подсадная утка"! Она
  заложит тебя в три секунды!.. На нее, как на живца, Пилипенко и Васька
  отлавливают лучших Котов, а потом умерщвляют их в институте физиологии
  или делают