.
   - А это кто?.. - спрашиваю я и показываю на порнодевицу.
   - Так это же моя Настенька!.. Неужто не узнал? А все говорят, что она
  на меня похожа. Настенька, познакомься... Это мой корешок - Кыся. Я тебе
  про него рассказывал...
   Я, совершенно по-Человечески, протягиваю ей лапу и слышу, как говорю
  стандартную фразу, которая у Людей в пятидесяти случаях из ста не соот-
  ветствует истине:
   - Очень приятно!
   Она ложится на тахту, тоже протягивает мне руку, но не пожимает мне
  лапу, а сразу берет меня за ЭТО САМОЕ между моих задних лап, а второй
  рукой затаскивает меня на себя!..
   Я с трудом вырываюсь от нее, подползаю к Водиле и шепчу:
   - Но ты же говорил, что она маленькая?!
   - А она подросла, - тихо отвечает мне Водила. - Время-то идет, Кыся.
  И, как говорится, диктует нам свои законы!
   От ярости я подпрыгиваю чуть не до потолка и воплю в истерике:
   - Нет! Нет!!. Нет!!! Я не хочу этих законов!!! Я хочу жить по своим
  законам - они у меня одни на все времена!..
   - Ну, бля, ты даешь, Кыся... - в своей обычной манере огорченно шеп-
  чет обессиленный и м а л е н ь к и й Водила.
   Я понимаю, что за время моего отсутствия в моей стране что-то должно
  было измениться, но я так был свято уверен, что ни меня, ни круга моей
  любви и моих привязанностей эти изменения никогда не коснутся, что те-
  перь находился в состоянии полной раздавленности. Я был буквально "по
  стенке размазан", как сказал бы тот, бывший мой Шура Плоткин...