а. - Ну не раздолбай ли ты?! Ну, как
  же тебе могло ТАКОЕ ПРИСНИТЬСЯ?.. Может, ты перекушал на сон грядущий?
  Может, нанюхался какой-то гадости?!. Да как же тебе ЭТО в голову приш-
  ло?!! Разве можно позволять себе даже краем глаза ВИДЕТЪ ТАКИЕ СНЫ?!! Я
  же тут погибаю без тебя, Мартышка...
   А тебя все нет и нет. Где ты, Мартынчик? Где ты?..
   И Шура словно слепой начинает шарить вокруг руками, пытаясь меня най-
  ти...
   В открытую дверь подвала неожиданно врывается страшный ветер, подхва-
  тывает меня, Шуру, Бродягу, срывает со стен чучела крысиных голов, фо-
  тографии, все ломает, крушит о корявые бетонные стены подвала, и я вижу,
  как Бродягу в его пуленепробиваемом бронежилете (когда он его успел на-
  пялить?) с дикой силой бросает о стену! Бродяга замертво падает на пол и
  разбивается какими-то уродливыми глиняными осколками...
   Ослепший и окровавленный Шура еще пытается сопротивляться, но сила
  этого тайфуна так велика, что бедного Шуру впечатывает в бетонную стену,
  и он застывает в ней - плоский, распластанный, с мученической гримасой
  на совершенно непохожем на себя лице...
   Я как-то умудряюсь преодолеть силу этого невероятного ветра, подлетаю
  к Шуре, обламывая когти, пытаюсь выцарапать его из стены, но страшный
  вихрь с воем подхватывает меня, отрывает от Шуры и выносит из подвала в
  холодную черноту звездного неба...
   И я лечу, лечу, лечу, и все время вверх, а рядом со мной, оказывает-
  ся, летит Таня Кох и спокойно говорит мне